Специалист
Specialist is a satirical sketch about a man who fancies himself an expert in everything, confidently claiming knowledge of medicine, electrical work, and even piano tuning and hairdressing. Using his characteristic humor and touches of the grotesque, Averchenko reveals how easily confidence can replace true competence.
About Аркадий Аверченко
Arkady Averchenko (Аркадий Аверченко, 1881- 1925) was a Russian writer of humorous and satirical prose whose writing captured the mood of a society in rapid and often chaotic change. Born in Sevastopol in 1881, he had little formal schooling due to poor health, yet he made up for it with sharp wit and an instinctive feel for language. He first gained attention during the revolutionary years of the early 1900s, when he активно published feuilletons, sketches, and short satirical pieces in various periodicals. His real success came in St. Petersburg, where he reshaped a failing magazine into the widely popular Satirikon, a weekly that spoke directly to an increasingly engaged urban readership. Averchenko not only edited the magazine but also gathered around him a remarkable circle of writers, turning it into an important literary platform. His style is lively, concise, and often built on comic exaggeration, yet it carries an undercurrent of sharp observation. He had a talent for exposing everyday absurdities as well as larger social contradictions without losing a sense of playfulness. After the split of the editorial team, he continued his work in New Satirikon, which remained influential until it was shut down in 1918. The political upheavals of the time forced him into exile, and he eventually settled in Prague after a period in Istanbul, where he combined writing with theatrical work. Over roughly a decade, he published more than forty collections, maintaining a steady presence in Russian literary life even abroad. Averchenko died in 1925, leaving behind a body of work that stands out for its light touch, clarity, and and keen sense of the absurd.
Я бы не назва́л его́ безда́рным челове́комI would not call him a talentless man…Но у него́ бы́ло во вся́кую мину́ту But he had at every /given/ moment сто́лько стра́нного, ди́кого вдохнове́ния, so much strange, wild inspirationчто э́то удруча́ло и приводи́ло в у́жас всех окружа́ющих… that it oppressed and terrified (= brought to fear) everyone around him…Кро́ме того́, он был добр, и э́то бы́ло скве́рно. Besides, he was kind, and that was bad.Услу́жлив, внима́телен — /He was/ helpful /and/ thoughtful (= “attentive”)и э́то наполови́ну сокраща́ло долголе́тие его́ бли́жних.and this reduced by half the lifespan of those close to him (ближний = fellowman)
До тех пор, As long as пока́ я не прибега́л к его́ услу́гам, I didn’t resort to his services у меня́ бы́ло чу́вство благогове́йного почте́ния к э́тому челове́ку: I felt (= “had”) a kind of reverent respect for the manУса́тов всё знал, всё мог сде́лать Usatov knew everything, could do anything, и на всех затрудня́ющихся и сомнева́ющихсяand upon all the hesitant and doubtful смотре́л с чу́вством затаённого презре́ния и жа́лости. /he/ looked with a sense of concealed contempt and pity
Одна́жды я сказа́л: One day I said
— Э́кая доса́да! What a nuisance! Парикма́херские закры́ты, The barbershops are closedа мне ну́жно бы побри́ться. and I ought to shave
Уса́тов бро́сил на меня́ удивлённый взор. Usatov threw a surprised glance at me
— А ты сам побре́йся. /Then/ shave yourself
— Я не уме́ю. I don't know how
— Что ты говори́шь?! What are you saying?! Тако́й пустя́к. Such a trifleХо́чешь, я тебя́ побре́ю. /If/ you want, I will shave you.
— А ты… уме́ешь? And you… know how?
— Я? Me?
Уса́тов улыбну́лся так, Usatov smiled in such a way что мне сде́лалось сты́дно.that I felt ashamed (= “it made me ashamed”)
— Тогда́, пожа́луй.Well, all right, then.
Я принёс бри́тву, простыню́ и сказа́л: I brought a razor /and/ a sheet and said
— Сейча́с принесу́т мы́ло и во́ду. They’ll bring soap and water in a moment (сейчас = now). Уса́тов пожа́л плеча́ми. Usatov shrugged his shoulders
— Мы́ло — предрассу́док. Soap is a prejudice. Парикма́херы, как авгу́ры, де́лают то, Barbers, like augurs, do things (=”that”) во что са́ми не ве́рят. /in what/ they don’t believe themselves Я побре́ю тебя́ без мы́ла! I’ll shave you without soap!
— Да ведь больно, вероятно. But that must hurt, I supposeУсатов презрительно усмехнулся.Usatov contemptuously grinned
— Сади́сь. Sit down
Я сел и, скоси́в глаза́, сказа́л: I sat down and, glancing sideways, said
— Бри́тву ну́жно держа́ть не за ле́звие, а за черено́к. You’re supposed to = “it’s necessary” to hold the razor not by the blade, but by the handle.
— Ла́дно. All rightВ конце́ концо́в, э́то не так ва́жно. After all, it’s not that important Сиди́ сми́рно.Sit still
— Ой, — закрича́л я. “Ow!” I cried
— Ничего́. Nevermind (= It's nothing)Э́то ко́жа не привы́кла.Your skin just isn’t used to it
— Ми́лый мой, — с лёгким сто́ном возрази́л я.“My dear fellow,” I objected with a faint groan Ты её сдерёшь пре́жде, чем она́ привы́кнет. you’ll tear it off before it gets used to itКро́ме того́, у меня́ по подборо́дку что́-то течёт.Besides, something is running down my chin
— Э́то кровь, — успокои́тельно сказа́л он. “That’s blood,” he said reassuringly — Мы здесь оста́вим, пока́ присо́хнет, We’ll leave /this/ here until /it/ driesа займёмся друго́й стороно́й. and get busy with the other side
Он приле́жно за́нялся друго́й стороно́й. He diligently set to work on the other side (заняться = to occupy oneself)Я застонал. I groaned
— Ты всегда́ так стонешь, когда́ бре́ешься? Do you always groan like that when you shave?— обеспоко́енно спроси́л он.he asked concernedly (=concernedly asked he)
— Нет, но я не чу́вствую у́ха. No — but I can’t feel /my/ ear.
— Гм… Я, ка́жется, немно́жко его́ затро́нул. Hmm… I seem to have touched it a littleВпро́чем, мы у́хо сейча́с закле́им…Never mind, we’ll patch up your ear (заклеить - to tape up) Смотри́-ка! что э́то…Well, look at that! What’s this...У тебя́ ус отвали́лся?! Your mustache has fallen off?!
— Как — отвали́лся? What do you mean — fallen off?
— Я его́ то́лько тро́нул, а он и отвали́лся. I just touched it, and off it came.Зна́ешь, у тебя́ бри́тва сли́шком о́страя…You know, your razor is too sharp
— Ра́зве э́то пло́хо? Is that a bad thing (= bad)?
— Да. Э́то у парикма́херов счита́ется опа́сным. Yes. Among barbers, that’s considered dangerous.
— Тогда́, — ро́бко спроси́л я. “Then,” I asked timidly— Мо́жет, отло́жим до друго́го ра́за? perhaps we should postpone (= will postpone) this for another time?”
— Как хо́чешь. As you wish.Не жела́ешь ли, кста́ти, постри́чься? By the way, would you like (= wouldn't you like) to get a haircut?
Он вы́нул но́жницы для ногте́й.He took out a pair of nail scissors (= scissors for nails). Я ве́жливо, но твёрдо отказа́лся. I declined politely but firmly (= I politely but firmly declined).
Одна́жды ве́чером он сиде́л у нас One evening he was sitting at our place (= with us)и пока́зывал жене́ како́й-то мудрёный двойно́й шов, and was showing my wife some complicated double seamот кото́рого мате́рия ло́палась вслед за пе́рвым прикоснове́нием.which caused the fabric to split (= from which the fabric split) at the very first touch (вслед = following).